Здравствуйте уважаемые. Продолжаем с вами коротко вспоминать некоторые из любопытных фигур Революций, которые ныне если не совсем забыты, то помнят о них,скажем так, немногие. Одной из таких фигур является матрос Баткин. Помните такого? Нет? А зря.... Настоящая "звезда" тех времен, о котором упоминали Роман Гуль, Мальков и "красный граф" А.Н. Толстой в "Восемнадцатом году". А Максимилиан Волошин именно ему посвятил стихотворение "Матрос",которое я приведу в самом конце. А как по иному-то? Человек ярчайший,сотканный из противоречий. Еврей, но черносотенец; монархист, но эсер; хорошо образованный человек, но которого обожали больше всего люди неграмотные; "матрос 2 статьи", который никогда не служил на флоте, но действительно храбрый солдат-гренадер. Шикарный оратор и агитатор, который несколько раз "менял знамена". Фёдор Исаакович Баткин (1892— 1923) родился в семье коммерсанта, но рано пришел в Революцию. Его "прижали", и он был вынужден бежать в Бельгию. Где поступил в Политехнический институт, а с началом Мировой войны был мобилизован в....бельгийскую армию. Был несколько раз ранен, по этой причине демобилизовался. Накануне Февральской революции 1917 года вернулся в Россию и пошёл добровольцем на фронт, где проявил себя храбрейшим человеком и был награждён Георгиевским крестом 4-й степени. Хотел воевать и дальше, но его заметили и решили сделать агитатором. Прикомандировали его к морскому ведомству, причем, чуть ли не Колчак лично Баткина патронировал и одели в морскую форму. И очень быстро этот "матрос" стал одним из самых крутых ораторов в стране, и значит - крайне популярной фигурой. Направляемый и субсидируемый Ставкой, он сохранял известную свободу в трактовании политических тем и служил добросовестно, проводя идею "оборончества". Простой пример его речи: "...Лозунг «Отечество в опасности!» является тем лозунгом, который совершенно справедливо и вовремя брошен в русские сердца, и Черноморский флот, гарнизон и рабочие не могли не поднять своего голоса по этому поводу. Но голоса мало — нужно дело. Вот с чем мы едем. Мы едем не только затем, чтобы призвать всех к единению, мы едем затем, чтобы, если будет нужно, отдать наши жизни там, на позициях, чтобы показать, как нужно умереть за свободную Россию. Черноморский флот говорит: пока мы живы, сепаратного мира не будет. Мы выйдем в родное Чёрное море, и оно похоронит нас, если бы это случилось". К слову, эту речь Баткина было решено отпечатать в 2 млн экземпляров и распространять по всей России и на фронте. В ноябре 1917 года Ф. И. Баткин возглавил отряд черноморских матросов-ударников, который прибыл в Могилёв для охраны Ставки Верховного Главнокомандующего. Как вы понимаете, пользы с них было немного. После захвата Ставки отрядом революционных матросов Балтийского флота Ф. И. Баткин перебрался на Дон в формируемую генералами Алексеевым и Корниловым Добровольческую армию. Участвовал в Ледяном походе армии с Кубани на Дон. После смерти Корнилова его быстенько выпроводили (или сам бежал). В 1920 году эмигрировал в Турцию, где работал журналистом и.... был завербован ЧК. По поручению советских властей помогал в убеждении генерала Я. А. Слащёва вернуться в советскую Россию, организовал его приезд в Севастополь. И поверьте, был довольно убедителен. А вот закончил свою жизнь неожиданно. В 1922 году нелегально приехал в Россию, в Крым, где Украинским ГПУ в июне того же года был.... арестован по обвинению в шпионаже и расстрелян. Вот такая вот фигура. Ну и под конец стихотворение Волошина: "Широколиц, скуласт, угрюм, Голос осиплый, тяжкодум, В кармане — браунинг и напилок, Взгляд мутный, злой, как у дворняг, Фуражка с лентою «Варяг», Сдвинутая на затылок. Татуированный дракон Под синей форменной рубашкой, Браслеты, в перстне кабошон, И красный бант с алмазной пряжкой. При Керенском, как прочий флот, Он был правительству оплот, И Баткин был его оратор, Его герой — Колчак. Когда ж Весь черноморский экипаж Сорвал приезжий агитатор, Он стал большевиком, и сам На мушку брал да ставил к стенке, Топил, устраивал застенки, Ходил к кавказским берегам С «Пронзительным» и с «Фидониси», Ругал царя, грозил Алисе; Входя на миноноске в порт, Кидал небрежно через борт: «Ну как? Буржуи ваши живы?» Устроить был всегда непрочь Варфоломеевскую ночь, Громил дома, ища поживы, Грабил награбленное, пил, Швыряя керенки без счета, И вместе с Саблиным топил Последние остатки флота.Так целый год прошел в бреду. Теперь, вернувшись в Севастополь, Он носит красную звезду И, глядя вдаль на пыльный тополь, На Инкерманский известняк, На мертвый флот, на красный флаг, На илистые водоросли Судов, лежащих на боку, Угрюмо цедит земляку: «Возьмем Париж… весь мир… а после Передадимся Колчаку". Приятного времени суток.