November 20th, 2013

О бедном повстанце замолвите слово....

Здравствуйте уважаемые!
В юности, изучая революцию (как и многие из нас делали в те годы, школа заставляла и все такое) я всегда обращал на громадное количество кличек, среди революционеров (их имели практически все) и пытался угадать, почему тот или иной революционер взял себе тот или иной псевдоним.  Причем интересно, что впоследствии у кого-то эти прозвища остались официально и именно под ними они вошли в историю, а кто-то наоборот постарался избавиться от них и вполне успешно.
Иногда догадаться о значении того или иного прозвища легко, а вот иногда очень и очень сложно. Попробуем? :-)
Пожалуй, первым из профессиональных революционеров, который решил взять себе псевдоним был народоволец  А.П. Буланов. При написании «опасных» статей и для большинства товарищей он стал П. Солововым. Тут логика простая и понятная,  и касалась конской масти. Буланая – лошадь рыжеватой масти, но  имевшая черную полосу по хребту от гривы до хвоста и такие же черные гриву и хвост. Это было красиво и поэтому часто таких лошадей забирали в кавалерию. Соловая же  – без черных вставок, простая рыжеватая лошадка, которая смотрится не так ярко и соответственно использовалась в основе в домашнем хозяйстве.  Просто, но действенно! Псевдоним намекал на настоящую фамилию, но при этом показывал, что человек не прочь действовать в тени, да к тому же к армии относится с большим скепсисом.
Лев Каменев
Лев Каменев.

Collapse )

А вот Вам небольшая баечка-сказочка :-)

Здравствуйте уважаемые!
Вообще по сказкам у нас спец мой хороший товарищ lev_dmitrich у которого целый тэг выделен под интересные недетские сказки народов мира.
Но вот и я Вам решил одну баечку рассказать, зацепила она меня, Вы не против? Ее я не сам придумал, а прочел у Игоря Срибного в книге, которая так и называется "Казацкие байки".
Итак:
                                                                 "Как Чуб и Калина невест искали"

                   "Жили как-то на Хортице два казака-побратима – Чуб и Калина. В славные походы ходили, добре воевали и ляха, и турка, и татарина крымского. Так в походах да битвах годы проходили. Однажды сели два казака на берегу Днепра и загоревали, щёки подперев.

                    - Ты чего зажурился, Чуб?

                    - А ты чего носа повесил, Калина?

                    - Да думаю я, брат Чуб, не пора ли в «гнездюки» податься? Ведь годы да раны возвышают душу казацкую, да вот тело не жалеют… Не дай Бог, помру от ран, кто мой род казацкий продолжит?

                     - Э-э, да ты, брат Калина, никак мои думки читаешь? Я ить о том же задумался! И что мы делать будем с тобою? Где жинок искать?

                     - Я знаю, где. На косе Долгой, что в Азов-море длинным языком уходит. Только там растёт тамариск, и только там девчата пахнут полынью приморской, кермеком и латуком. Давай, брат Чуб, туда поплывём!

                     На том и порешили. Пошли казаки к атаману, кинули шапки оземь и объявили о своём решении уйти из Сечи Запорожской.
Сечь
Реконструкция Сечи на Хортице.

   

Collapse )